Марьяна Медведенко

О Марьяне Медведенко рассказывает ее родственник, педагогический директор школы «Шевах-Мофет» Яков Мозганов.

— Мысль, которая терзала меня с раннего утра в субботу, когда она оказалась в списке пропавших: «Я их семью в Израиль перетащил. Зачем я это сделал?» Сразу в такой ситуации думаешь: может, останься они там, девочка была бы жива. Да как знать, что лучше.

Они же здесь совсем свежие — всего два с половиной года. Мой племянник Виктор временами приезжал в Москву, мы встречались, я ему с гордостью рассказывал о школе «Шевах-Мофет», которую открыли в Израиле учителя из России, и советовал — мол, ради детей стоит перебраться. Они, конечно, побаивались: с четырьмя детьми начинать новую жизнь непросто, да и возраст уже за сорок. Но в конце концов решились — ради будущего детей.

В Якутске Виктор работал десантником по тушению пожаров в тайге, а мама Марьяны, Татьяна, — медсестрой в больнице. Жили они туговато, но справлялись, на юг ездили, в Анапу.

В Израиле они сняли большую квартиру, стали искать работу. Жили трудно, но достойно. Детям купили два компьютера, один — специально для старшей, Марьяны. Младшие дети за это обижались и ревновали, а родители очень на Марьянку надеялись — пусть поскорее устраивается. Кроме того, родители, конечно, хотели, чтобы младшим был достойный пример. Они все время показывали малышам, что гордятся Марьянкой.

Она пошла к нам в школу в класс компьютерной графики, и сразу ей эта специальность очень понравилась, она стала книжки о компьютерах брать, читала, могла часами просиживать перед экраном.

Семья к Израилю нелегко приспосабливалась: работа по-черному, постоянная усталость, вечная нехватка денег. У Виктора депрессия. Спрашивает детей: «Ну что, может, обратно поедем?» А дети говорят: «Мы — как Марьянка?» А Марьянке в Израиле все нравилось. Она часто говорила, что в России у нее никогда бы не было того, что есть здесь. Вообще, она была веселая, яркая, красивая. Танцевала отлично, любила стиль транс, который сейчас у ребят особенно моден.

Не по всем предметам у нее получалось. Сочинения ей было трудно писать. Учительница литературы на нее сердилась, возмущалась, что, мол, читает мало. Потом вдруг Марьянка приходит и говорит: «Я подготовилась, хоть на сто страниц сочинение напишу!» Да разве это главное? Только сейчас понимаешь, что совсем нет. Когда я встречал ее в школьных коридорах, она всегда улыбалась — так тепло, открыто. И в отличницах не ходила, но все учителя и дети любили ее.

Отец ее уговаривал не ходить на дискотеку, она там ни разу и не была до этого злосчастного вечера. Марьянка сказала: «Не могу не пойти, Ане Казачковой пообещала». Она привыкла выполнять обещания. Ей хотелось многого достичь в жизни, она чувствовала, что первая в семье должна здесь, в Израиле, выбиться в люди, хорошо устроиться. Ей бы все на свете удалось!

Виктория Мартынова. Спецвыпуск «Вестей»